Московский Подводно-Археологический Клуб
Главное меню
Главная страница
Законодательство
Фотогалерея
English version
Обратная связь
Помощь проекту
Экспедиции
Библиотека
Литература
Наука
Публицистика
Самиздат
Журнал "Вопросы подводной археологии"
Последние новости
Популярное
Лесли Линей. История Капитана Печать

Октопус № 6/99

      Жак Ив Кусто родился 11 июля 1910 года во французском городке Сент-Андре-де-Кубзак, который стоит на берегу реки Дордонь. В возрасте десяти лет он уехал со своими родителями в Нью-Йорк. Похоже на то, что свой первый подводный опыт Жак-Ив приобрел во время пре­рывания в Америке. На­ходясь в летнем  лагере на озере Харвей в Вермонте, Кусто вместе с другими детьми нырял на дно озе­ра..         

В 1933 году, после Окончания Французской военно-морской акаде­мии в Бресте, Кусто был назначен на учебный ко­рабль «Жанна Д'Арк», на котором ему удалось поплавать по всему свету. После пребывания на посту старшего   помощ­ника   командира   французской военно-морской базы   в   Шанхае,   Кусто предпринял смелое путе­шествие через Азию во Францию, пройдя через Советский Союз и Афганистан.       По при­бытии на родину, Кусто был зачислен в школу военно-морской авиации в Уртене, городке на атлан­тическом побережье. Его карьера военно-морского летчика внезапно оборвалась автомобильной ка­тастрофой в горах, в которую он попал за несколько недель до окончания школы. Кусто грозила ампутация руки. Чудом избежав этого, он прошел долгую восста­новительную программу, которая отняла восемь месяцев на упраж­нения для  рук, прежде  чем он смог пошевелить одним пальцем. До окончательного выздоров­ления, Кусто был прикомандиро­ван к базе в Тулоне. Здесь мич­ман Кусто встретил своего това­рища лейтенанта Филиппа Тайе, человека, безгранично любящего море. Тайе, узнав об ужасном не­счастном случае, предложил Кус­то укреплять свои руки плавани­ем. Тайе подсказал ему заглянуть в глубины Средиземного моря. В одно воскрес­ное утро 1936 г. Кусто на­дел защитные очки и вошел в море. Он был поражен тем, что увидел.       В течение 1937 г. Ку­сто и Тайе занимались подводным плаванием, используя очки, ласты, трубки и гарпуны, большей частью само­дельные. У Тайе был друг — флотский меха­ник по имени Леон Веш, который помогал сконструировать и из­готовить это первое снаряжение. И Кусто, и Тайе слышали о брать­ях Дюма, которые со­вершали погружения в районе Санари. По словам Тайе, Фредерик Дюма был «одним из тех водолазов, отвага которых была известна на всем побережье». Летом 1938 г. состоя­лось знакомство Кусто и Дюма. Так образова­лось Средиземномор­ское трио.

       Это были действи­тельно дни пионерских поисков на нетронутом Средиземном море, но Кусто, в конце концов стал расстраиваться из-за ограниченного времени погружения при плавании на задержке дыхания. Он не хотел попадать в ловушку по времени, а хотел передвигаться свободно и оставаться под водой в течение длительных периодов. «Чтобы по­жить немного в новом мире», — как он просто выражался. Как это сделать, оставалось головолом­кой, которая продолжала погло­щать его внимание, но любознательный ум продолжал искать ответ на  сложный вопрос.  Кусто  был настроен найти решение.

        На протяжении предыдущих 70 лет Франция создала множество действующих  автономных  водо­лазных устройств, самыми выда­ющимися из которых были уст­ройства Рукейроля и Денейруза в 1860 г., которые использовались военно-морским  флотом   Фран­ции. Одним из самых последних успешно действующих  водолаз­ах аппаратов было устройство свободным истечением воздуха, разработанное капитаном 3-го ранга Леприе. Баллон со сжатым воздухом в этом снаряжении был, в конце концов, размешен на гру­ди водолаза, а расходом воздуха управляли посредством клапана с ручным приводом. Могло ли это стать ответом на головоломку? Кусто испытан снаряжение Ле­прие, и оно подарило трио «наши первые великолепные моменты свободного пребывания в море». Однако характеристики свобод­ного истечения воздуха данного устройства не допускали продол­жительных погружений в воду, как этого хотел Кусто. Он должен был искать ответ в другом на­правлении.

        Военные водолазы уже исполь­зовали кислородные устройства возвратного дыхания, и Кусто нашел решение головоломки, ис­пользуя эту технологию. Он зака­зал морскому оружейному масте­ру со своего крейсера «Суффрен» кислородное устройство возврат­ного дыхания конструкции Кус­то. Морские испытания проходи­ли в Поркероле.

        «Оружейный мастер превратил противогазную коробку с натрие­вой известью, небольшой кисло­родный баллон и кусок камеры мотоцикла в дыхательный аппа­рат, который повторно очищал выдыхаемый воздух путем фильт­рации диоксида углерода в натри­евой извести. Он был автоном­ным, с ним мог плавать любой, и он был бесшумным. Погружение на двадцать пять футов с кислородным было самым безмятежным ощущением из всех, которые я испытал в воде. В безмолвии и одиночестве, словно загипнотизированный, я   был принят морем. Моя эйфория была слишком короткой».

На глубине 45 футов у Кусто начались  судороги. Он сбросу свой пояс с грузами и потерял сознание. К счастью, Кусто всплыл на поверхность и был спасен двумя моряками. В течение нескольких недель у него болели шейный мускулы. Кусто высказал предположение,  что  натриевая  известь была с примесями. Это не остановило его, и он предпринял новую попытку.  «Я потратил зиму для того, чтобы сделать на «Суффрене» усо­вершенствованный   кислородный дыхательный аппарат, такой, ко­торый  не  вызывал  бы  судорог. Летом я вернулся на то же самое место и спустился на 45 футов с новым  дыхательным   аппаратом, судороги начались у меня так неожиданно, что я забыл сбросить свой  грузовой  пояс.  Я  чуть  не утонул. Это положило конец моему интересу к кислороду».

      Загадка   оставалась   неразрешенной, но вскоре это стало не важным. В сентябре 1939  г. вспыхнула Вторая Мировая вой­на, и трио разделилось. Во избе­жание возможного массового раз­рушения своей страны, которое, несомненно, принесла бы с собой тяжелая война, Франция в июне 940 г. под­писала со­глашение  о перемирии. Как часть этого  пере­мирия   вы­двигалось требование возвращение французского флота из от­крытого моря   в   порт. Кусто мог теперь вернуться к своей головоломке.

    Во время немецкой оккупации Кусто начал работу на француз­скую военно-морскую разведку, которая, когда это было возможно, поддерживала продолжение им водолазных экспериментов. В своих постоянных поисках реше­ния головоломки Кусто обследовал снаряжение, изготовленное другим французским подводным пионером.

«Я испытал водолазный аппа­рат Ферне, который состоял из воздуховода от насоса, находяще­гося на поверхности. Эта трубка проходила поперек лица водолаза к клапану типа «Утиный нос», который разблокировал постоянный поток накачиваемого насо­сом воздуха. Водолаз выпускал поток с помощью мундштука, при необходимости подсасывая воздух. Это было самое простое водолазное снаряжение из всех когда-либо разработанных. Оно привязывает человека к поверх­ности и понапрасну расходует по­ловину воздуха, однако, по край­ней мере, не использует ковар­ный кислород».

Однажды во время этих испы­таний Кусто работал на глубине 40 футов, когда трубка, подающая воздух с поверхности, разорва­лась, вынудив его совершить сво­бодный подъем.

«При   испытаниях   устройств, когда на карту поставлена чья-то жизнь, такие несчастные случаи побуждают с энтузиазмом зани­маться усовершенствованием». «Заниматься с    энтузиазмом усовершенст­вованием» пришлось бы­стро, и Кусто позже спустил Дюма   на   75 футов   с устройством Ферне,  испы­тывая   возду­ховод. Трубка снова   порва­лась, и Кусто начал  бешено тянуть трубку, чтобы спасти своего друга.

     На другом конце трубки так же страшно взволнованный Дюма начал карабкаться, перебирая ру­ками, до тех пор, пока не появил­ся на поверхности с выпученны­ми глазами, задыхающийся, чрез­вычайно встревоженный, но, тем не менее, живой. В конечном счете, они добились более надеж­ной работы снаряжения. Однако это было не то решение, которое искал Кусто. Он по-прежнему страстно желал автономных по­гружений и свободы от «привязи» к поверхности.

В ноябре 1942 г. Гитлер двинул войска оккупировать всю Фран­цию. Для предотвращения попа­дания флота во вражеские руки, французы затопили его. Это трагическое зрелище и время глубокого отчаяния. Кусто быстро переключил свою энергию на усилия по решению головоломки.   Кислород   опреде­ленно   не   входил   в   его   штаны, единственным ответом был сжа­тый воздух. Система Ферне при­вязывала водолаза к поверхности, хотя  она  обеспечивала  большую обильность, чем мобильность тяжелого   водолаза.   Система   автономного дыхательного аппарата со свободным   истечением   воздуха, разработанная Леприе, была близ­ка к той, которую хотел иметь Кусто,   но   требовала   постоянного ручного управления и была неэко­номной.   Еще   один   француз   — Жорж Комменс — разработал работоспособное, по словам автора, автономное дыхательное устройст­во, с которым Кусто довелось оз­накомиться. Если оно и было та­ковым, то слишком явно не удов­летворяло требованиям Кусто. 

    Вскоре Жаку стало ясно, что ему требуется регулятор потока, который будет использовать не свободное течение, а обеспечи­вать   дыхание   по   потребности.

Нечто подобное кислородному прибору регулируемой подачи, используемому пилотами высо­кой авиации. Была одна вещь, которая требовалась ему, чтобы решить головоломку дыхания под водой. Он решил обратиться с этой проблемой к специалистам фирмы «Air Liquide». В офисе компании он объяснил свои тре­бования к прибору регулируемой подачи инженеру по имени Эмиль Ганьян.

Через несколько недель после их первоначальной встречи Гань­ян изготовил автоматический подводный регулирующий кла­пан. Этот первый регулятор имел выпускной клапан, размещенный в мундштуке почти также, как в устройстве Ферне. Регулятор со­единили с некоторым снаряжени­ем, использованным Кусто в ис­пытаниях кислородного устрой­ства возвратного дыхания. Этот комплектный узел был подвод­ным «дыхательным аппаратом», и согласно их расчетам этот клапан должен был работать. В начале 1943 г. было решено провести ис­пытания в открытой воде на реке Марну.

«Пока я лежал в воде горизонтально, дыхательный аппарат ботал прекрасно. Однако, когда встал,   воздух   стал   выходить громким   шумом  и  пузырькам расходуя большое количество своего запаса. А когда я лег в воде головой вниз, я обнаружил нарушение выхода воздуха из регулятора.   Из  воды  я  выполз  мрач­ным».

Кусто и Ганьян знали, что их конструкция была близка к той, которая требовалась, и на обратном пути в Париж они обдумывали проблемы, с которыми столкнулся   Кусто.   Прежде,  чем  от достигли города, задача была ре­шена.

Размещение   выпускного   кла­пана на мундштуке сделало его на шесть дюймов выше клапана, который был помещен на регулято­ре,   расположенном   в   середине спины   Кусто.   Эта   разница шесть дюймов в давлении воды вызывала свободное течение в ре­гулятор, когда Кусто находился в вертикальном положении головой вверх, и к отсечке, когда он нахо­дился головой вниз. Когда он на­ходился в горизонтальном положении, давление воды на впуске и выпуске было одинаковым. В результате регулятор работал превосходно. Вернувшись в «Air Liquide», Ьни наладили регулятор, устано­вив впускной и выпускной кла­паны на корпусе регулятора на одном уровне. Следующее испы­тание в воде было проведено в баке, установленном в помеще­нии. Устройство работало так, как и ожидалось. Кусто и Ганьян так верили в него, что подали за­явку на патент. Они назвали свое изобретение «аквалангом». Аква­ланг был ключом к «миру без­молвия».

Решив свою головоломку, Кус­то предложил друзьям пересе­литься в общий дом в Бандоле на побережье Средиземного моря. Кусто хотел иметь оперативный центр, который обеспечивал бы водолазам легкий доступ к зато­нувшим судам в Марселе и у ост­ровов Иэр. В качестве такого до­ма была выбрана вилла Барри, и в начале июня 1943 г. стал функ­ционировать первый в мире клуб легких водолазов. Именно здесь водолазы нетерпеливо распакова­ли первый комплектный аква­ланг, который был отправлен по­ездом из Парижа.

«Мы увидели узел из трех бал­лонов для сжатого воздуха уме­ренных размеров, соединенных с регулятором воздуха размером с будильник. От регулятора тяну­лись две трубки, присоединенные к мундштуку. С помощью этого снаряжения, привязываемого ремнями на спине, маски на гла­зах и носу с водонепроницаемым стеклом и резиновых ласт на но­гах мы были намерены совершать беспрепятственные полеты в глу­бинах моря».

Обладая теперь своим первым аквалангом, группа поспешно покинула виллу Барри для испы­таний аппарата в Средиземном море.

«Мы торопились в небольшую защищенную скалами бухту, ко­торая скрыла бы нашу деятель­ность от любопытных купальщи­ков и итальянских войск. Я про­верил давление воздуха. Баллоны содержали воздух, сжатый до дав­ления, которое превышало атмо­сферное в 150 раз. Мне было трудно сдержать свое возбужде­ние и спокойно обсудить план первого погружения. Дюма, луч­ший легкий водолаз во Франции, должен был остаться на берегу, поддерживая тепло и отдыхая, в готовности к погружению на по­мощь мне, если это будет необхо­димо. Моя жена Симона должна была плавать на поверхности с дыхательной трубкой и наблю­дать за мной через свою погру­женную в воду маску. Если она просигналит о том, что что-то идет не так, Дюма сможет ныр­нуть ко мне в считанные секунды. «Диди», как его звали на Ривьере, может погрузиться без скафандра на 60 футов (18 метров). Мои друзья прикрепили рем­нями трехбаллоный блок на моей спине, с регулятором, оседлав­шим заднюю часть моей шеи, и шлангами, обвитыми поверх моей головы. Я плюнул внутрь своей маски из ударопрочного стекла и промыл ее в прибое, с тем, чтобы внутри она не запотевала. Я плот­но подогнал резиновый ремешок для плотного прилегания маски на лбу и скулах. Небольшой кла­пан величиной с канцелярскую скрепку должен был обеспечивать под водой циркуляцию воздуха. Шатаясь под тяжестью 50-ти фунтового аппарата (20 кг), я по­брел вразвалку в море.

Я экспериментировал со всеми возможными маневрами — петля­ми, кувырканиями и бочками. Я стоял вниз головой на одном пальце и внезапно начал смеяться резким искаженным смехом. Ос­вобожденный от силы тяжести и плавучести, я парил в простран­стве».

Акваланг был полным ответом на головоломку Кусто и его меч­ты. С этого дня многие из нас ис­пытали чувство подводной эйфо­рии. Несомненно, многочисленные водолазы и коллекционеры; интересовались, осталось ли что ни будь от этого первого аквалан­га, который определенно был бы  центральным экспонатом любой выставки в музее водолазного спорта. К сожалению, в 1944 случайный снаряд союзников упал в Марсельский завод, где хранился первый акваланг, и уничтожил его.

В течение лета 1943 г. Тайе и Дюма также пользовались новым изобретением. Это трио соверши­ло свыше 500 отдельных погруже­ний. Они занялись судами, зато­нувшими в этом районе.

Последние пять месяцев велась киносъемка, частично сковывае­мая  оккупационными   войсками немцев и итальянцев, причем на пребывание под водой на различных затонувших судах ушло несколько сотен часов.  Одним из любимых  мест   был   британский пароход «Дальтон». Водолазы на­чали собирать с потерпевшего ко­раблекрушение судна различные предметы. Для отыскания других затонувших   судов,   подходящих для киносъемки, Кусто проводил время с традиционными тяжелыми водолазами-глубоководниками. Эти люди пришли со всего Средиземноморья и имели опыт водолазных работ по подъему за­тонувших судов. Они знали места нахождения нескольких истори­ческих затонувших судов, кото­рые обеспечили трио эффектными  подводными съемочными площадками.

     Завершенный  фильм  получил название «Затонувшие суда» и в 1944 г. с успехом был показан в Париже. Большая часть съемки фильма «Затонувшие  суда»   происходила на глубинах менее 150 футов, од­нако  Дюма  жаждал   спуститься глубже.  В октябре  1943 г. после тщательного планирования, Дю­ма спустился на глубину 210 футов и испытал на себе некоторые эффекты азотного наркоза, но без осложнений вернулся на поверх­ность. Кусто полагал, что он спу­стился   глубже,   чем   когда-либо спускался водолаз с автономным снаряжением. Эти водолазы были знакомы с азотным наркозом, но не с работой  капитана  1  ранга ВМС США Э.Р. Бенке, который изучал этот вопрос уже в течение нескольких   лет.   Для   описания наркотического  ощущения  трио придумало   термин   «экстаз   на больших глубинах». Им, в конце концов, удалось избежать его, ра­ботая с гелиевой смесью. В 1944 г. Кусто создал фильм «Безмолвные пейзажи». В не­которых   местах   погружений  водолазы, не спеша, скользи­ли   вниз   вдоль   поверхности подводных  скал.   Этот  фильм заключал в себе элементы их по­гружений и был тем фактором, который побудил к образованию в 1946 г. одного из первых клубов водолазного дела — легендарного клуба «Alpine Sous-Marin». Мно­гие из подлинных пионеров водо­лазного   спорта   были   членами этого   клуба,   находившегося   в Каннах.

В апреле 1945 г. трио снова со­бралось в Тулоне во главе с Тайе, командиром новой подвод­ной группы  «Group d'Etudes el de  Recherches Sous Marines» («Группа изучения и исследований под водой»). По сло­вам Тайе, у них был «довольно ту­манный план работы, связанной с водолазным снаряжением, трале­нием мин, подъемом затонувших судов и обучением водолазов». Бу­дущие члены группы были добро­вольцами, выдержавшими двухне­дельный начальный курс. Первым военно-морским офицером среди добровольцев стал Морис Фарг, который был инструктором в шко­ле тяжелых водолазов и проводил эксперименты с жестким водолаз­ным скафандром на глубине 400 футов. В числе других были Гюи Морандье, быв­ший авиатор, и Жан Пинар, бывший во­долазный инструктор. Трио  назначило этих двух новичков инструк­торами подводного плавания с ак­валангом. Они принялись за обу­чение своих команд и подбор сна­ряжения, необходимого для их подводных операций. Для выпол­нения роли водолазного бота с декомпрессионной камерой и источ­ником подачи воздуха был при­способлен 22-х метровый катер. Кроме того, они купили несколько костюмов водолазов-разведчиков ВМС Великобритании.

      Как только прекратились воен­ные действия, Кусто и Ганьян уч­редили фирму «La Spirotechnique» и начали промышленное произ­водство акваланга. Молва о новом аппарате распрост­ранилась по всей Фран­ции. Военные водола­зы и пробуждаю­щиеся    водолазы-спортсмены с не­терпением   иска­ли доступа к устройству. Группа пред­приняла не­сколько опасных послевоенных операций, включая удаление бесчисленных мин и даже снятие торпед с зато­нувшей подводной лодки. Они умели расширить свой флот су­дов, ориентированных на водолазные работы, и стали участво­вать в океанографических иссле­дованиях, плавая по Средиземно­му морю с различными учеными. Акваланг был признан как инструмент для океанографических сел е до ванн й, а Генеральный штаб направлял постоянный по­ток людей для обучения пользо­ванию аквалангом. Интересно от­метить, что сначала акваланг не рассматривался как устройство для любителей, а рекламировался в первую очередь для использова­ния в военных, промышленных и научных целях.

Страстное увлечение Кусто со­зданием фильмов также нашло отражение в программе Группы. Был снят короткометражный документальный фильм о подвод­ных операциях, выполняемых подводной лодкой «Руби» — «По­гружение «Руби». Фильм показы­вал торпеды, выходящие из своих труб, постановку мин и экипаж, покидающий подводную лодку с использованием акваланга.

В августе 1946 г. Группа пред­приняла экспедицию в сторону от моря и попробовала свои способ­ности при погружении в пещеру с пресной водой. Несомненно, Дю­ма и Тайе не были увлечены этой идеей. По словам последнего, он «предпочитал Нептуна Плутону. Я никогда прежде не видел, что­бы Дюма беспокоили дурные предчувствия».

      Участники экспедиции должны были обследовать подводный туннель и пещеру знаменитого Воклюзского источника близ Авиньона, который каждый раз в марте превращался из спокойно­го   ручейка   в   стремительный   и бурный поток. Источник пред­ставлял собой спокойное озерцо в кратере под высокими известня­ковыми скалами на Сортом. Его туннель был ранее исследован Оттонелли в 1878 г. с использова­нием примитивного снаряжения и марсельским водолазом-спаса­телем Негри в 1936 г. Оба эти во­долаза записали свои открытия. Планирование погружения Груп­пы частично основывалось на их информации. Они предполагали, что пройдя начальный туннель найдут другую полость, которая должна дать ответ на загадку еже­годного выброса воды. Кусто поз­же вспоминал, что описание Не­гри топографии пещеры было «чересчур образным» и насыщен­ным неправильной информацией. План погружения Группы тре­бовал, чтобы Кусто и Дюма сле­довали по направляющей верев­ке с подвешенной чугунной чуш­кой вниз, в туннель, и по достижении определенной глубины, закрепив чушку, потянули за ве­ревку заранее установленное число раз. Получив эти сигналы Фарг, который следил за направ­ляющей веревкой, должен был подтянуть веревку, которую мог­ли бы использовать водолазы для возврата на поверхность. Сигна­лы с помощью веревки были только видом связи между водо­лазами и обеспечивающей груп­пой на поверхности. При погру­жении Кусто должен был нести три 100-футовых куска тонкой веревки. Как только будет натя­нута основная направляющая ве­ревка, Кусто сможет после этого прикрепиться к чушке и начать свое обследование полости, зная, что он всегда сумеет найти свой путь назад к основной направля­ющей веревке.

Этот план был реализован, ког­да чугунная чушка была размеще­на на глубине 90 футов. Для пер­вого погружения Кусто использо­вал самодельный гидрокостюм, а Дюма имел снаряжение итальян­ского водолаза-разведчика. Оба они располагали ножами, водоне­проницаемыми фонарями и были связаны друг с другом 30-футо­вым соединительным линем. Кроме того Дюма нес дополни­тельный баллон с воздухом в ка­честве аварийного запаса. У него также был глубиномер и ледоруб скалолаза.

После короткой остановки на поверхности для регулировки своей плавучести, Кусто первым спустился головой вниз в тун­нель, за ним — Дюма. У Кусто была отрицательная плавучесть, но он быстро замедлил спуск, благодаря соединительному ли­ню на своем поясе. Дюма, также обладая отрицательной плавучес­тью и находясь выше и позади него, пытался замедлить спуск, используя ноги как тормоза. В результате Дюма столкнул не­сколько больших известняковых камней и вызвал мини-обвал, который посыпался вниз на Кус­то. На глубине 90 футов Кусто натолкнулся на чугунный бал­ласт спасательного линя и столкнул его вниз по склону на большую глубину. Продолжая спуск. Кусто почувствовал сильную сонливость, сопровождаемую бо­лью в голове и ушах. Он спус­кался со скоростью два узла, и туннель напоминал ему поездку в парижском метро.

Когда он ступил в пространст­во внутренней пещеры, карман­ный фонарь не смог осветить по­толок, который он ожидал уви­деть. Мысли стали путанными, но он сумел направить свет фонаря вниз и различить Дюма на другом конце соединительного линя. Ко­стюм Дюма был заполнен водой, и он держал свой карманный фо­нарь подобно смешному жуку-светляку. Дюма предпринимал слабые попытки наполнить свой костюм воздухом.

«Я подплыл к нему снизу и по­смотрел на его глубиномер. Он показывал 150 футов. Шкала была затоплена. Мы были глубже, чем показывал прибор, по меньшей мере, на глубине 200 футов. На дне извилистого, наклонного туннеля. Несмотря на глубину у нас не было знакомого опьянения. Вместо бурного веселья мы чувствовали себя тяжело и тревожно. Дюма был поражен сильнее, чем я».

 Оба водолаза подверглись от­равлению    двуокисью     углерода,  содержащейся   в  воздухе их аквалангов. Эта опасность грозила отнять их жизни. Они были в очень    опасной    ситуации, в полном замешательстве Кусто оставил  Дюма держать  спасательную веревку и отплыл, все еще намереваясь найти потолок этой полости. Ситуация быстро ухудшалась. Дюма перестал держаться за направляющую веревку и медленно дрейфовал прочь, таща за собой Кусто. Кусто вновь поплыл к нему...

 Продолжение следуетkusto_j

 
« Пред.   След. »
© 2017 Московский Подводно-Археологический Клуб
Joomla! is Free Software released under the GNU/GPL License.