Московский Подводно-Археологический Клуб
Главное меню
Главная страница
Законодательство
Фотогалерея
English version
Обратная связь
Помощь проекту
Экспедиции
Библиотека
Литература
Наука
Публицистика
Самиздат
Журнал "Вопросы подводной археологии"
Последние новости
Популярное
Березин А. «Последний галс «поющего» фрегата» Печать

 

Журнал «Братишка» № 4/2005

 


Передайте же волны, родной стороне,

и гордому Андреевскому флагу-

пусть остались мы все на безжалостном дне,

но мы помнили нашу присягу.

И. Сукачев.

 

      30 августа 2004 года, в Севастополе прошли траурные мероприятия в память тридцатилетней годовщины гибели Большого Противолодочного Корабля «Отважный». Были возложены венки к монументу погибшим членам экипажа на кладбище Коммунаров, состоялся выход в море, на точку его гибели, где возложили венок на воду, в тот же день свежие цветы лежали и на могиле командира корабля, на кладбище героев Великой Отечественной Войны, капитана I-го ранга И.П. Винника.

В сегодняшнее, полное драматизма время, это событие прошло не замеченным в отечественных СМИ, что можно объяснить от части тем, что  есть более глобальные проблемы для общественного обсуждения, но что мы хотим от будущего, если позволяем себе забывать прошлое? Более тридцати лет назад страна потеряла 25 своих сыновей и один из лучших кораблей Черноморского флота. Это событие не прошло не замеченным, есть ряд публикаций и научных работ, воспоминания моряков и художественные произведения, казалось бы, что в этом вопросе можно ставить точку. Но так ли это? Почему Российские ВМФ отмечают этот день, как день гибели «Отважного», а не как день гражданского подвига его экипажа? Более пяти часов, призирая опасность, моряки «Отважного» боролись за живучесть корабля, боролись, когда по всем, хорошо им известным, ТТХ, живучесть судна данного класса определялась 120 минутами...

  image001    

В начале 60-х  годов минувшего столетия с аппарелей Николаевского судостроительного завода стали сходить корабли проекта «61», первой ласточкой был «Комсомолец Украины», одним из первых, в середине этого десятилетия, служить на флот пришел и «Отважный», который изначально хотели назвать «Орел», но остановились на этом имени. Проект «61» в свое время был уникальной разработкой, и в полном праве считается этапным в отечественном кораблестроении. Его сильно отличало от предшественников и архитектура, и тактико-технические характеристики, состав вооружения - но скрытым козырем были - впервые в мире запущенные серийно газотурбинные энергетические установки (ГЗУ). Из- за которых, а точнее, из-за их мелодичного звука, потенциальный противник,  и прозвал этот класс кораблей «Поющими фрегатами».

      Так же стоит заметить, что практически все корабли данного проекта, начиная с «Комсомольца Украины» сдавались в декабре, что наталкивает на мысль о нескрываемом желании получить новогодние премии заводчанами, выпуская на воду «сырой товар». Хотя, возможно, это бешеная скорость сдачи кораблей объясняется острой нехваткой Флотом кораблей подобного класса - способных охранять конвои и ударные группировки, как с воздуха, так и с глубин. Всего же было построено 20 кораблей подобного типа, которые несли службу на всех 4 флотах СССР, еще 5, после модернизации были проданы ВМС Индии, а «Сметливый» в конце восьмидесятых был передан полякам. На конец XX века в строю оставалось два корабля, это «Сдержанный» и «Сметливый». Согласитесь, такой долгий срок эксплуатации для эпох стремительного прогресса - самая большая оценка этих легких и изящных красавцев.  Не даром, американцы использовали при создании ГЗУ для  своих эсминца "Спрюенс" и крейсера "Тикондерога" наработки советских конструкторов. А главный ваятель «шестьдесятпервых», И. Купенский в последствии создаст наш легендарный атомный крейсер «Киров».

image003      

      Итак, к августу 1974 года «Отважный» представлял из себя закоренелый в дальних походах корабль, со слаженным и боевым экипажем. На судне были свои Герои - старший лейтенант Владимир Скосырский погиб, спасая в ледяной воде матроса, а старшина Юрий Чуйкин получил смертельные ожоги, во время пожара, когда он находился в отпуске. Оба моряка, посмертно, были награждены орденами «Красной Звезды». БПК совершил семь удачных походов на боевую службу. В 1967 году он посетил Порт-Саид, в Египте, где гремели разрывы, «Отважный» оказал помощь местным вооруженным силам. В 1970 «Отважный»- официально «отличный корабль КЧФ», участвует в маневрах «Океан», подходит к берегам Кубы, выходит в Атлантику, в 1973 корабль, в составе отряда с флагманом «Адмирал Ушаков» нанес дружественный визит в Италию.

        Его бортовой номер «530», и он по праву занимал одно из лидирующих мест во всей 70-й бригаде противолодочных кораблей. День ВМФ 1974 года «Отважный встречал в Николаеве, на Южном Буге, перед Варваровским мостом, а с августа он участвует во флотских учения, во втором этапе которых - он флагман эскадры. Его роль на этих учениях - обеспечение стрельбой МРК. 29 августа БПК, будучи в море, успешно отстрелялся торпедами, и на рассвете 30-го встал на рейде бухты Стрелецкая для приема на борт начальника штаба контр- адмирала В.Х. Сакаяна и группы старших офицеров штаба. Задача корабля на этот день состояла в обеспечении зенитной стрельбой МРК на полигоне боевой подготовки в районе мыса Херсонес. Вместе с получением боевого приказа, капитан корабля, кавторанг Винник узнал о своем назначении на должность командира бригады противолодочных кораблей. В этом приподнятом настроении в 8.55. «поющий фрегат» ушел в море... К этому времени на счету корабля было 33 удачных пуска зенитных ракет, 7 из которых были произведены годом ранее, т.е. для подавляющего большинства экипажа, в поставленной задаче не было не чего нового и необычного.

        Примерно через час хода, «Отважный» прибыл в заданный район, капитан доложил о готовности к началу проведения учений, и на корабле сыграли учебно-боевую тревогу. Без двух минут десять на мостике почувствовали слабое содрогание в чреве корабля, не на что не похожее ранее, буквально через несколько секунд, моряки, находящиеся недалеко от ракетного погреба на корме, услышали хлопок. Вслед за этим произошло самопроизвольное срабатывание двигателя одной из ракет комплекса ПВО «Волна» в восьмом ракетном погребе, после чего, в течение 20- 30 секунд сработали стартовые двигатели еще двух ракет. Последовательной очередью раздались три последовательных взрыва кормовой батареи. Крыша кормы, вместе со стартовой установкой была сорвана взрывом и заброшена на дымовые трубы. Из-за образовавшихся в борту трещин, водой сразу же затопило 9,10,11 и 12 отсеки. В это время на корабле уже звучала аварийная тревога, экипаж приступил к борьбе за живучесть своего фрегата, правда, сам экипаж уже был поредевшим - от взрыва мгновенно погибло 24 человека. Через четверть часа, или немногим более того, «Отважный» имел крен на правый борт до 12°, с дифферентом на корму в полтора метра. Пожар начал заметно усиливаться и распространятся от воспламенения вытекающего на корму топлива. Из-за опасности детонации боезапаса, с горящего противолодочника отстрелили за борт пять оставшихся торпед. В районе одиннадцати часов к терпящему бедствие собрату подошел БРК «Сознательный», который, высадив на борт «Отважного» аварийно- спасательную группу из десяти человек, начал буксировку последнего к берегу.

  image005    Из-за заклиненного руля буксировка шла медленно, в 11.45 свою АСГ на корабль высадил и подошедший следом за «Сознательным» «Бедовый», примерно в это же время, на «Сознательный» перепутал команды и, обрубив концы, прекратил буксировку. Чуть более чем через пол часа, к месту трагедии подошел «Комсомолец Украины», который попытался водяными струями сбить пламя в 10-м погребе «Отважного», но из-за опасности детонации, в 12.45 был вынужден отойти. В это же время было решено возобновить буксировку БПК, для исполнения чего привлекли «Бедовый», который смог вместе в «Отважным» развить скорость до 2-3 узлов, одновременно с этим, с подоспевших специальных судов начали тушение пожара в кормовой части раненного корабля. Однако к этому времени крен уже составлял 16°, а сражающейся с огнем экипаж, находится, кроме как на носу, негде уже не мог. В два часа дня с корабля эвакуировали раненых и нуждающихся в медицинской помощи, еще через десять минут кормовые машины начали заливать пеной.  В 14 часов 45 минут в 10-м погребе от высокой температуры взорвался боезапас глубинных бомб, сразу же под водой оказались еще два отсека- 13 и 14, к этому времени корабль принял уже более двух тысяч тонн воды, и чуть менее половины его корпуса уже было затоплено. Последовал взрыв в хранилище ГСМ, что увеличило крен до 27°, а дифферент на корме теперь составлял более шести метров, на верхней палубе вода дошла до кормовой артиллерийской башни. Спаси «Отважный» было невозможно. С трех часов дня личный состав покидал свой обреченный корабль, крен возрос до 32°, БПК потерял остойчивость, поднялся вертикально, носом вверх, и в 15.57 ушел кормой вниз, не опрокидываясь, на глубине в 125 метров, с координатами: широта 44043/5; долгота 33001/5....

image007       Как и принято, после гибели корабля начались всесторонние разбирательства буквально на всех уровнях. После экстренного совещания в ЦК Партии, главкому ВМФ, адмиралу флота Горшкову С.С. были приказано принять все меры к тому, что бы находящееся секретное оборудование на погибшем корабле не попало в руки противника, и провести строжайшее расследование ЧП. Была создана государственная комиссия, в которую вошли, помимо специалистов, представители флота и судостроителей.  Членами   комиссии,  под  руководством  начальника   тыла

     И.КРУПЕНСКИЙ.    Советского Военно-Морского флота вице- адмира Л.В. Мизина,  была проведена огромная работа по опросу лиц, причастных к проекту «61», были собраны письменные доклады и объяснения очевидцев, произведены расчеты и анализ происходящего в тот день на «Отважном». На «Комсомольце Украины»- идентичном противолодочнике провели следственный эксперимент, где сперва участниками был экипаж «Отважного», однако, видя, что люди находятся до сих пор в постпережитом трансе, их заменили моряки «Украины». За рабочие версии принимался самый широкий диапазон предположений - от межклемного замыкания на ЗУР В-611 комплекса ПВО "Волна", до диверсий империалистических спецслужб.

      В результате, в ходе проведенных следственных мероприятий удалось восстановить картину всего произошедшего, вплоть до минут. После поступления по БЧ сигнала об объявлении учебно-боевой тревоги (9.58) мичман Шаповалюк, в этом же году призванный на флот, в должности старшины стартовой команды кормовой ракетной установки, находился за пультом поста контроля ракет, в кормовом погребе № 8. В данном погребе располагалось 15 ракет уже не раз упомянутого мной комплекса ПВО. Опираясь на инструкцию старшего по вахте, мичман приказал по внутренней связи личному составу подключить внешнее электропитание. После чего Шаповалюк с помощью тумблеров подал напряжение на механизмы поворота пусковой установки, в это же время, сразу после щелчка последнего тумблера, он увидел через иллюминатор сильный сноп пламени на левом барабане. Не включив средства пожаротушения, мичман, со словами «сейчас будет взрыв», бросив подчиненных, покинул пост и побежал по коридору в носовую часть корабля. В это время произошел сильный взрыв, ударной волной которого его отбросило в сторону... Следственный эксперимент показал, что после  появления огня в погребе и до момента сильного взрыва прошло не менее 18 секунд (именно столько требовалось морякам «Комсомольца», что бы добежать от пульта до места падения мичмана), за это время можно было девять раз привести в действие противопожарную систему всего корабля, а не отдельно взятой части. Мичмана, в результате отдали под суд, но отделался он лишь увольнением со флота. Если учесть, что больше взысканий не понес никто, то более жесткое отношение к струсившему, могло бы выглядеть как «козел отпущения». К слову сказать, сам тогдашний ГенСек - Л.И. Брежнев в это время находился в Новороссийске, на Малой Земле, где, вспоминая о минувших баталиях, был в хорошем расположении духа, и когда ему доложили о случившимся, высказал единственное пожелание: « особо не усердствовать».

       Как выяснилось впоследствии, пламя в погребе появилось вследствие самопроизвольного запуска маршевого двигателя одной ракеты, затем срабатывания ракетного двигателя ее же стартовой ступени и последовавшего вслед за тем запуска нескольких стартовых двигателей других ракет. Вследствие резкого повышения давления в погребе (около трех атмосфер) на крышу погреба действовала сила не менее 2500 тонн, что и явилось причиной его взрыва и отрыва крыши. Действия личного состава «Отважного» были оценены, как слаженные и четкие. Позднее, уже в Ленинграде были проведены испытания противопожарных средств погребов с боезапасом на кораблях «61» проекта, т.к. извечная научная полемика о легкогорении алюменево - магневывых сплавов имело место быть и в ходе данного расследования. Однако и здесь заключение было вполне ожидаемым: средства пожаротушения полностью оправдывают себя в борьбе за живучесть корабля.

        Одновременно с этим, на ЧФ проводились исследования в вопросе о подъеме корабля. В сентябре 1974 года, члены госкомиссии: капитан I-го ранга Яхнеменко и кавторанг Нежмаков в наблюдательной камере опускались к БПК и осматривали его. Он лежал на глубине около 125 метров на илистом грунте с небольшими дифферентом на корму и креном на правый борт. В районе кормового ракетного погреба, в котором началась авария, корпус имел излом и был скручен, (кормовая часть имела крен больший, чем остальной корпус). Надстройки, изготовленные из легких сплавов, сильно обгорели. Начальник аварийно- спасательной службы Черноморского флота, капитан I-го ранга Александр Жбанов, на приказ Горшкова о подъеме судно, честно сказал, сославшись на недостаточное количество технических средств, комфлоту, адмиралу Николаю Ховрину о невозможности проведения данной операции.

     С этого момента комиссия пошла работать в разрез с приказом московского начальства - началась работа по сбору информации о целесообразности подъема корабля. Для этого пришлось опросить все организации Черноморского флота, заинтересованные в подобной акции. Положительный ответ дала только одна, заявив о необходимости   демонтажа   и подъема радиолокационных антенн, чтобы с ними не мог ознакомиться вероятный противник. Учитывая исключительную трудность подъема «Отважного» (удаленный от берега открытый ветру и волнению район, большая глубина затопления, наметившийся 
разлом корпуса и значительная его масса), комиссия рекомендовала корабль не поднимать, ограничившись необходимым демонтажем оборудования.

        Доклад комиссии вызвал крайне негативную реакцию главкома ВМФ, заявившего, что она не выполнила поставленной задачи и вместо того чтобы предложить способ подъема, нашла доводы в пользу отказа от него. В раздражении С. Г. Горшков приводил оскорбительные высказывания иностранной печати, что «русские потеряли лучший корабль и не могут поднять даже гайки с него». Под его давлением Аварийно-спасательная служба ВМФ СССР (АСС) в лице Ю. К. Сенатского дала обязательство поднять «Отважный». Видимо главный морской спасатель в своих обязательствах ориентировался на уже приобретенный опыт подобных операций: в августе 1957 года, недалеко от Балаклавы из грунта буквально «выдернули» подводную лодку М- 351. Лодка застряла кормой на 84 метрах, однако большая часть подводных работ проводилась на глубине 60-ти метров, и то, часть личного состава спасателей получила декомпрессионное заболевание. Через десять лет, в 1967-м, на Севере, в ходе уникальной, проведенной по специальной методике, без привлечения водолазов операции, удалось поднять со 196-ти метров погибшую субмарину С-80. Но к подъему «Отважного» флот был совершенно не готов, о чем и заявил командир АСС ЧФ.

     С сентября 74-го состояние погибшего фрегата изучалось с наблюдательных камер и личного осмотра водолазами- глубоководниками. Работы проводились со спасательного судна СС- 26[1], несколько раз, к останкам «Отважного» нырял автономный рабочий снаряд АС- 10, пилотируемый капитаном III-го ранга Юрием Карелиным. Изначально, руководство решило поднимать корабль с помощью четырнадцати 200-т тонных понтонов, но после обследования оставшегося на БПК вооружения на предмет их сохранности и транспортировки, от этой идеи пришлось отказаться.  Тогда было решено поднимать корабль частями, т.е. ступенями (отсюда, и родилось название операции - «Ступень»).

         В мае 1975-го началась более детальная работа, с помощью спасательных судов СС-21 и СС-50. Основным снаряжением водолазов- глубоководников был гидрокостюм ГКС-3 М, больше известный, как скафандр. Вещь надежная, но жутко неуклюжая и тяжелая - вес костюма составляет 120 килограмм, трудно и представить, как можно в таком «монстре» передвигаться на 130-метровой глубине по узким коридорам погибшего корабля. Изначально водолазы подняли наверх все оборудование с грифом «совсекретно», работа, из-за перечисленных недостатков снаряжения велась медленно и малопроизводительно - водолаз просто на глазах выдыхался, и порой невозможно было просто развернуться. В проведению данной операции привлекли лучшие силы АСС, сначала из числа офицеров и мичманов, а по прошествии адаптации ими на «Отважном», под присмотром старших товарищей, на глубину пошли и матросы срочной службы. Заклиненные двери приходилось рвать магнитными минами, а дальше, если позволяли размеры, с помощью фонарей велись работы по расчистке завалов - так как свободно пройти возможности не было. В тоже время, отечественная промышленность выпустила новый комбинезон для глубоководников - СВГ 200. Адмирал Сергей Горшков, как только прошли испытания, первые же двадцать комплектов прислал в Севастополь, в АСС капитана Жбанова. СВГ- 200, это Снаряжение Водолазное Глубоководное, данная вещь, после ряда модернизаций, используется и по ныне.

      Вот что вспоминает по этому поводу капитан II ранга в отставке Александр Хибин: « Когда мы на СВГ-200 опускались на «Отважный», впечатления возникали самые яркие - платформа с водолазами шла вниз, мы сквозь прозрачность воды могли охватить взглядом практически весь корабль. БПК величественно лежал с креном на левый борт, в какой то голубоватой дымке. Нам казалось, что опускаемая платформа попадает обязательно на трубы. Однако это ощущение было обманчивым, по мере вытравливания троса, платформа «мазала» не только мимо черных лопастей труб, но и мимо корпуса. На глубине запоминалась мертвая тишина - лишь шипели в шлангах вдыхаемые и выдыхаемые смеси. Физическая нагрузка на глубине была колоссальная, в процессе работы все были насквозь мокрые от пота, а когда подымались в колоколе наверх, все замерзали. Движения не было, а дышали холодной гелиокислородной смесью, на 60-ти метрах колокол переходил на воздух, и сразу значительно теплело. После погружения декомпрессия длилась 19 часов».[2] К ноябрю 1975 года водолазами было поднято более 400-т секретных документов, комплекты аппаратуры ЗАС и опознавания, элементы ракетных и артиллерийских систем.

Водолазы к останкам корабля опускались парами - один в СВГ, другой в ГСК, третий, страхующий, выбирал себе снаряжение сам. Это было вызвано не знанием нового оборудования, коим являлся СВГ.

     В 1976-м году Министром Обороны СССР стал маршал Устинов, и одним из его приказов был - прекратить непродуктивные и дорогостоящие работы по подъемы «Отважного», и приготовить БПК к уничтожению на дне моря. Видимо о нецелесообразности данной операции он знал до того, как стал министром. Начиная с весны 77-го, водолазы стали расчищать останки корпуса корабля для минирования. 17 июня 1977 года, в ходе проведения специальных работ на «Отважном» погиб матрос срочной службы - Роман Гавюк. Товарищи слишком поздно заметили лежащего на дне без движений моряка, как установило расследование- Роман погиб из за производственного брака одного из дыхательных клапанов в снаряжении, который он лично поставил себе перед погружениям, взамен своего штатного.

     А тем временем на 13-м завода в Севастополе изготовили оболочки под заряды в 1250 килограмм, контейнеры для их монтажа и подвесные устройства. Элементы зарядов обработали на одном из заводов под Куйбышевым. В октябре все заряды были уже на корабле, их суммарный вес, в купе с имеющимися боеприпасами на «Отважном» составил порядка 124 тонн. На БПК были проложены кабели для подрыва, а так же дублирующий кабель с распределительными линиями и магистральными. К декабрю фрегат был готов к подрыву. Кабельное судно «Цна» проложило шести километровый кабель от СС-26 до распределительной коробки, а так же кабельную линию связи со спасателя на Херсонес, связь была закоммутирована на КП Черноморского Флота. В штабе ЧФ по вопросу подрыва была проведена работа специальных отделов и управлений в направлениях безопасности взрыва и взаимодействия с инспекциями охраны окружающей среды, рыбнадзора и прочих. В топливных баках «Отважного» оставалось до 300-т тонн горючего, для локализации разлива которого были привлечены ряд специальных судов. МИД СССР уведомил все страны мира о невозможности нахождения в данном квадрате нейтральных вод любых плавстредств и летательных аппаратов с 20-го по 30-е декабря.

      23.12.1977 года главком ВМФ объявил время «Ч» для подрыва: 10.30 утра текущего дня. На СС-26 дали подрывной электроток. Над морем, по всей длине корабля взметнулся тридцатиметровый столп воды и пламени. Гигантская стена воды на несколько секунд замерла, и обрушилась вниз. Многотонный гул взрыва, и уходящий к небу от воды черный дым поведали миру о том, что «Отважный» перестал существовать.  Через двадцать минут ИЛ-14 совершил разведывательный полет над районом взрыва- загрязнения моря не наблюдалось, что говорило о том, что горючие все сгорело при взрыве. Через три часа к месту последнего приюта фрегата подошел ряд специальных судов - не чего, кроме незначительного количества глушенной рыбы обнаружено не было.  В судьбе «Отважного», в его трагедии, унесшей 25 человеческих жизней, и уникальной трехгодовалой операции по подъему была поставлена точка. Никто из числа экипажа противолодочника и личного состава водолазов награжден не был.

 

ТТХ БПК "Отважный" проект "61"

 

размеры:

Водоизмещение стандартное, т

3505

Длина наибольшая, м

144

Ширина наибольшая, м

15,8

Осадка при полном водоизмещении, м

4,57

ходовые качества:

Скорость, узл.

Максимальная - 35

Дальность плавания, миль.

1500 миль / 35 узл.,

2000 миль / 30 узл.,

4000 миль / 20 узл.

Запас топлива:

940-950т.

Автономность, сут.

10

вооружение:

(боезапас на ствол)

2Х2 - 76 (600)

Зенитное ракетное (бз на комплекс) 

2 ЗРК «Волна» (16) 

торпедное (боезапас) 

1X5 - 533 (5)

бомбовое (боезапас на установку)

2 РБУ-6000 (96)

 

2 РБУ- 1000 (24)

авиационное:

Вертолет:

Ка-25 на ВПП

радиоэлектронное:

РЛС обнаружения воздушных и надводных целей

2 «Ангара»

РЛС управления стрельбой артиллерии

2 «Турель»

экипаж:

офицеры

22

старшины н матросы

244

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

image008

 


 



[1] СС-26 и ныне несет службу на КЧФ РФ, под именем «Эпрон»

 

 

 
« Пред.   След. »
© 2017 Московский Подводно-Археологический Клуб
Joomla! is Free Software released under the GNU/GPL License.