Московский Подводно-Археологический Клуб
Главное меню
Главная страница
Законодательство
Фотогалерея
English version
Обратная связь
Помощь проекту
Экспедиции
Библиотека
Литература
Наука
Публицистика
Самиздат
Журнал "Вопросы подводной археологии"
Последние новости
Популярное
Блаватский В.Д., Петерс Б.Г. Подводные археологические работы в районе Евпатории. Печать

Краткие сообщения института Археологии, выпуск 109., М, ; 1967

 

В 1964 и 1965 гг. Институтом археологии АН СССР было организова­но три экспедиции на территории строительства Евпаторийского морско­го порта на  Донузлаве. В этом районе, по сообщению лоцмана А. К. Киричека, водолазами бы­ли обнаружены античные амфоры.[i]

         В январе 1964 г. экспедиция ИА в тяжелых зимних условиях обследо­вала морское дно, выявила и нанесла на план места скопления керамики, собрала археологический материал. Все эти находки позволили предполо­жить, что здесь произошло в Древности кораблекрушение. Подводная экспедиция в июле 1964 г. вновь обследовала морское дно, применив гео­физические методы для уточнения места будущих работ.

         В этом районе на дне моря с помощью капроновых тросов было раз­бито шесть квадратов 25X25 м, круг и полукруг с радиусами 25 м. Поверхность морского дна на размеченной площади исследовалась метал­лическим щупом на глубине 1 м через каждые 10 см. Поверхность дна также изучалась с помощью специально сконструи­рованного зонда, нож которого по мере его движения углублялся в грунт; Движение зонда приостанавливалось при обнаружении твердого предмета.

       В тех местах, где щуп или зонд встречали препятствие, были заложе­ны четыре разведочных квадрата, стены которых крепились металличе­ской или деревянной опалубкой. В месте обнаружения древнего судна была установлена на дне моря укрепленная в грунт бетонная веха — репер. Веха возвышалась не менее чем на 1 м над дном и не препятствовала судоходству. Она явилась важ­ным ориентиром и исключила путаницу при дальнейших работах. Рядом с вехой устанавливался на якоре долговременный буй.

       В 1965 г. в связи с дноуглубительными работами на данном участке были осуществлены охранные подводные археологические раскопки на средства, отпущенные черноморским пароходством. Руководством Евпаторийского морского порта и военно-морскими силами была оказана техни­ческая помощь в проведении подводных работ: улучшение снаряжения и оборудования, изготовление малогабаритного компрессора, сооружение цельно-металлического плота.

         Исследования велись в открытом море на расстояниях 140-180 метров от берега, на глубине 4-5 метров (в раскопах глубина достигала 9 метров).  Сначала производилась визуальная разведка дна моря, состояние поверхности которого в данном районе часто меняется вследствие штормов. В результате разведок обнаружена вновь выступившая на поверхность античная керамика, в местах скопления ее были заложены восемь буровых скважин ручного бурения, которые прошли аквалангисты под водой глубина скважин   1,8 м, в одной из них на глубине 0,4 м были обнаруже­ны   фрагменты  амфор. Разведки, а также последовавшие за ними раскопки сопровождались составлением плана и подводным фотографированием.

          Затем производились подводные раскопки. Был пройден 41 раскоп глубиной от 2 до 4 м, из которых вынуто более 5 тыс. м3 грунта с помощью самозагружающихся рефулерных барж, отсасывающих в один рейс мок­рого песка (пульпы) до 450 т, при этом обнаружено много находок, ле­жавших на глубине до одного метра. Во время раскопок водолазы иногда поднимали на поверхность от­дельные куски песчаника, внутри которых находились остатки деревян­ных и металлических частей судна. Если же куски песчаника, покрывав­шие корабельные детали, в дальнейшем были разломаны, то внутри них оставались гнезда этих частей.

          При вскрытии одного из песчаников внутри обнаружен железный то­пор корабельного плотника. Длина топора 19,5 см, высота обуха 9 см, ширина обуха 4 см. Длина деревянной рукояти 40 см, ее ди­аметр 2,5 см.

        В том месте, где на рукоять был насажен топор, сохранились следы обжима дерева, хорошо видны зарубки и следы подтесов рукояти острым орудием. Деревянная часть топорища возвышалась в верхней части на 3,5 см над топором. Как со стороны обуха, так и со стороны лезвия топо­ра, в центральной части возвышения рукояти,— глубокие горизонталь­ные зарубки длиной 1 см, над которыми имеются круглые углубления, Возможно, здесь с помощью специальной обмотки фиксировалось поло­жение топора на топорище или крепилась ременная петля для его подве­ски.

         Надо отметить, что от коррозированной металлической части топора осталась своего рода каменная форма, из песчаника гипсовый слепок, отли­тый в ней, воспроизводит форму железного топора. Аналогией ему может служить топор, от которого также уцелела «ка­менная форма»,   обнаруженный   в  1953 г.   при подводных археологических работах в районе Канн.[ii]   Во время подводных работ нами были подняты несколько бронзовых корабельных гвоздей. Один из них в выпрямленном состоя­нии длиной 25,8 см имеет шляпку сферической формы диаметром 2 см, с внутренней стороны которой имеется небольшой бортик для лучшей гидроизоляции. Шляпка гвоздя переходит в постепенно сужающийся стер­жень длиной 4,5 см, диаметром от 0,5 до 1,0 см. Конец стержня изогнут, сечение квадратное, заканчивается острием. Можно предположить, что прямая часть гвоздя соответствует толщине доски  судна — 4,5 см. Длина выпрямленного другого бронзового корабельного гвоздя  10,5 см, диаметр сферической шляпки 1,8 см. Верхняя часть гвоздя прямая длиной 3,5 см, его диаметр изменяется от 1,0 см до 0,5 см. Осталь­ная часть гвоздя сильно изогнута, имеет квадратное сечение и заострение на конце. Можно предположить, что прямая часть гвоздя соответствует толщине доски судна — 3,5 см.         Интересно отметить, что верхние части гвоздей имеют форму усечен­ных конусов, плотно закрывающих проделанные в судовых досках отвер­стия. Во время подводных раскопок нами было поднято десять отдельных кусков  свинцовой  обшивки.  Все   листы   порваны  на  части и скомканы. Наибольшие размеры  развернутых листов 60 X 50 X 0,1  см. На многих листах свинцовой  обшивки  оттиснуты  шляпки  крупных  и  мелких  гвоздей обшивка была оторвана от борта. Расстояние между отверстиями от гвоздей на свинцовых листах колеблется от 4,5 до 7 см. Иногда такие отверстия расположены рядами на расстоянии 7,5 см. Один свинцовый лист сохранил два сходящихся под прямым углом выреза, сделанных в хо­де строительства судна и, очевидно, покрывал носовую или кормовую часть   киля.

       На внутренней поверхности свинцовой обшивки сохранились остатки корабельных гвоздей, дерева и смолы. Как мы предполагаем, свинцовая обшивка находилась в основном ниже ватерлинии, она способствовала большей устойчивости судна, предохраняла его металлические части от коррозии, а деревянные от гниения и древоточцев, а также от обрастания днища  ракушкой. Во время подводных раскопок со дна моря были извлечены остатки плохо сохранившихся деревянных частей судна, несколько обломков до­сок обшивки и обломок части шпангаута дугообразной формы 34*6.5*5 см.

        В 1964—1965 гг. со дна моря было поднято 20 целых гераклейских ам­фор, на 13 амфорах имеются клейма.[iii]1. Группа из мастерской Евопида. Глина этих семи амфор оранжево-коричневая с энглифическими клеймами на горле. К этой группе, возможно, относятся еще несколько амфор с частично утраченными верхними частями, но одинаковыми по размерам,  цвету  и   характеру   глины.2. Группа из мастерской Хиона (относится Б.Н. Граковым ко II группе).[iv] Глина этих двух амфор серая с желтовато-коричневым оттенком с энглифическими клеймами на горле ПАЛИЦА. К этой группе, возможно, относится еще несколько амфор с частично утра­ченными верхними частями, но одинаковыми по размерам, цвету и харак­теру глины.3. Группа из мастерской Мико. Глина этих двух амфор серая с желтовато-коричневыми пятнами на поверхности, с рельеф­ными клеймами на горле: MIKO        Кроме того, имеется два энглифнческих клейма на гераклейских амфо­рах, одно из них круглое, содержащее буквы XIO..,,— часть клейма не вышла, второе клеймо не разборчиво, сохранилось две строки, из кото­рых в первой читается...  IO  и  в последней—IO. Все эти группы гераклейских амфор можно датировать концом IVIII в. до y. э. Несмотря на то, что клейма по большей части оттиснуты довольно небрежно, все они несомненно нанесены одним и тем же штампом. Достаточно отчетливо это наблюдается также на двух амфорах с клеймами и двух амфорах с клеймами MIKO.[v]        Видимо,  описываемые   нами  амфоры   некогда   принадлежали   к    одной партии  товаров,  которые  составляли  часть  корабельного  груза. Внутренняя часть стенок многих амфор сохранила следы смолы. Все амфоры внутри были заполнены плотной массой песка и ила. Их поверхность, за исключением нескольких, была совершенно чистая,   свободная от древних керамических изделиях, долго лежавших на морском дне в открытом состоянии. Это обстоятельство позволяет думать, что, оказавшись на морском дне, эти амфоры начисто были занесены песком. В числе предметов, находившихся на этом корабле, возможно, был чернолаковый килик со штампованным орнаментом, фрагмент которого был найден на том же участке.

       Все сказанное рисует картину гибели торгового корабля, груженного амфорами с вином, который в конце IVIII в. до н. э. вышел из Гераклеи Понтийской и был прибит сильным штормом к пустынному берегу возле Донузлава, где и потерпел аварию, разбившись о прибрежные рифы. Гераклейский корабль затонул на небольшой глубине, в связи с этим при последующих штормах он неизбежно подвергался значительному разру­шению.

       В исследованном районе, помимо остатков гераклейского корабля, об­наружены также другие находки: обломки амфор VI в. до н. э. с росписью виде полос коричневатого лака, фрагмент большого краснолакового лутерия и обломки амфор римского времени.

      Перечисленные находки позволяют предположить, что в античную эпоху в этом районе Черного моря неоднократно происходили кораблекру­шения.

 


[i] В экспедициях в различное время участвовали: начальник экспедиции В.Д. Блаватский, археологи-подводники: Кузищин В.И., Кошеленко Г.А., Петерс Б.Г; археологи: Блаватская Т.В., Воронина Р.Ф., Дашевская О.Д., Онайко Н.А. Техническим обеспечением занимались А.Б. Блаватский, А.З. Изотов, В.П. Лебедь. В подводных работах участвовали аквалангисты Воронежского и Калужского клубов, Московские клубы: «Дельфин»; МИСиС, МЭИ.

[ii] G. Barnier. Decouuvertes d’outils antiques de la mer. Atti del II Congresso Internazionale di Archeologia Sottomarina. Albenga, 1958

[iii] 10 амфор и большое количество фрагментов были переданы в музей Евпатории

[iv] Придик Е.М. Инвентарный каталог клейм на амфорных ручках, горлышках и на черепицах Эрмитажного собрания. , Петроград, 1917

[v] Зеест И.Б. Керамическая гора Боспора. МИА, № 83, 1960

 
« Пред.   След. »
© 2017 Московский Подводно-Археологический Клуб
Joomla! is Free Software released under the GNU/GPL License.