Московский Подводно-Археологический Клуб
Главное меню
Главная страница
Законодательство
Фотогалерея
English version
Обратная связь
Помощь проекту
Экспедиции
Библиотека
Литература
Наука
Публицистика
Самиздат
Журнал "Вопросы подводной археологии"
Последние новости
Популярное
Сташевский В. За амфорами на дно моря. Печать

      

Журнал «Спортсмен-подводник» № 14/1966.

 

         В середине лета 1964 года мы, спортсмены - подводники, взяв отпуск, уехали в Евпаторию. Оттуда наш путь лежал на северо-запад вдоль берега Черного моря. Впервые наша группа прибыла в этот район в январе 1964 года. Тогда в институт археологии АН СССР поступило сообщение: около Евпатории водолазы обнаружили на дне моря археологический памятник. Это заинтересовало ученых и нас. Срочно была организована совместная экспедиция института археологии и московского клуба подводников «Дельфин» в составе двенадцати человек. Собирались в дорогу всю ночь, а утром скорый поезд мчал нас на юг. 

       Еще во втором тысячелетии до н. э. греческие мореплаватели-торговцы заходили в Черное море. Предприимчивые, отважные, изворотливые, ищущие богатства, они интенсивно развивали морскую торговлю. Греческие корабли, нагруженные товарами, следовали в свои колонии, расположенные на берегах Черного моря,-Ольвию (на Украине, в устье Буга), Пантикапей (Керчь), Херсонес (около Севастополя) и др. Понтом Эвксинским (морем Гостеприимным) называли греки Черное море. Но нередко море напоминало мореплавателям, что недаром самые первые греческие путешественники именовали его понтом Аксинским (морем Негостеприимным). Горе было кораблю, застигнутому штормом у крымских берегов. Неистовые порывы ветра неумолимо несли парусное судно на береговые утесы.

          Резкие хлопки трепещущего на ветру большого паруса сливались с пронзительным воем ветра в снастях, мощными ударами волн в свинцовую обшивку корабля, скрипом деревянного корпуса и рокочущими громовыми раскатами. Напрасно команда парусника бросалась к рулевым веслам, стараясь направить корабль в открытое море. Пенистые валы подхватывали обреченное судно и бросали его на скалы. В блеске молний последний раз мелькала высокая закругленная корма и парусник навсегда исчезал в морской пучине, унося на дно грузы и предметы обихода. Проходят годы, века... Из поколения в поколение люди находят останки древних предметов, знакомятся с жизнью предков. Ценные находки сдаются в музеи страны. И эта трудная и вместе с тем интересная работа археологов способствует изучению далекого прошлого, раскрывает тайны моря.

        В кают-компании теплохода «Алупка» собрались все участники экспедиции. Корабль всю зиму проведет среди плавучих кранов и земснарядов. Лучи яркого солнечного света освещают загорелое лицо капитана водолазного катера Ивана Мефодиевича Герасименко. С интересом слушаем его рассказ. Произошло это в начале января. Водолазы вышли в море, чтобы разыскать оставшиеся на дне якоря. Погода была замечательная, полный штиль, на дне виден каждый камень. Рядом со стенкой подводного канала водолазы заметили какие-то странные глиняные кувшины, разбросанные по песку. Через минуту Иван Мась бережно подавал на борт катера глиняные сосуды. Всего сосудов было восемь. О находке сообщили в Москву... Археологи не знали о существовании какого-либо поселения в районе Донузлава. Мы должны были срочно засечь место нахождения амфор и выяснить, что собой представляет археологический памятник: поселение, затонувший корабль, а может быть, тайный склад? С моря дул сильный ветер, который поднимал в воздух прибрежные пески. На третий день ветер стих и море стало спокойным и гладким. image002

        Решили заняться поисками. Легко ломая утренний ледок на поверхности озера, наш катер взял курс в открытое море. От берега нас разделяло расстояние 150 метров. Температура воды +3°, воздуха +1°. Раздеваемся, предварительно спустившись в теплый кубрик, где разложены комплекты шерстяного водолазного белья: свитера, рейтузы, чулки, шапочки, перчатки. Наденешь все это на себя, влезешь в резиновый гидрокостюм - и хоть в космос. Первыми должны погрузиться я и археолог Борис Петерс. На нас надевают акваланги, шерстяные перчатки, свинцовые пояса, привязывают сигнальные концы и мы входим в воду. Вода плотно сжимает резиновые «доспехи». В первый момент думаешь, что вот-вот холодные струйки протиснутся внутрь и обожгут тело. Но этого не происходит, по-прежнему сухо. Видимость неважная - не более двух метров. Поверхность песчаного дна волнистая, копируются очертания волн - настоящая пустыня в миниатюре. Лучи неяркого зимнего солнца с трудом пробивают пятиметровую толщу воды. Солнечные блики перебегают с «дюны» на «дюну». Продолжаю поиск. Все нормально, вот только руки мерзнут, становясь непослушными. Пора наверх. Какой-то предмет выглядывает из песка. Несколько энергичных ударов ластами, и передо мной якорь...нашего катера. Якорная цепь указывает мне путь. Я поднимаюсь на поверхность, так и не найдя амфор. Один за другим скрываются за бортом спортсмены- подводники. И, наконец, белый буй, выпущенный словно шар-зонд со дна на поверхность Игорем Мазуровым, обозначил место расположения семи амфор. Немедленно засекаем по буссоли два надежных ориентира на берегу. Наносим на планшет расположение амфор. Конец нити Ариадны в наших руках, придет час, и мы распутаем клубок. Понт Аксинский откроет нам одну из древних своих тайн.

 

           В июне 1964 года мы переправились через канал, соединявший озеро с морем. Прямо против района расположения поисков на пляже был разбит палаточный городок. Первые два дня ушли на устройство лагеря, проверку снаряжения, наладку компрессоров. В нашем распоряжении было два самодельных малогабаритных компрессора. Достали шлюпку и на ней вышли в море 9 июня. Сориентировавшись, прибыли в район зимних находок. Но поиски были безрезультатными. На ровном пес- чаном дне не обнаружили ни одной амфоры. Замерили глубину. Вместо прежних пяти метров она равнялась четырем. Вывод напрашивался сам собой: во время зимних штормов археологический памятник был засыпан метровым слоем песка. Принимаем решение дальше производить поиски. Обследуем весь район, пройдя по нему парами, определенными компасными курсами. Результаты поисков неве- лики- несколько осколков глиняных сосудов. Места на- ходок обозначаем буями, тщательно наносим на план. Так как черепки разбросаны по акватории, выявить наиболее перспективный район не удается. За прошед- шие после зимней экспедиции четыре месяца море сделало все, чтобы сохранить свою тайну. В горячих спорах у костра был разработан план тщательного поиска скрытого под песком памятника.

      Утром на ровном песчаном дне разбили координатную систему. Оси выполнили из капроновой веревки с метками через метр и ориентировали по странам света. Длина каждого отрезка от центра составляла 25 мет ров. С помощью компасов и капроновых веревок разбили на дне квадраты со стороной 25 метров. Параллельно стороне квадрата протянули еще две веревки. Расстояние между ними составляло один метр. Двое подводников спустились на дно со щупами из шестимиллиметровой стальной проволоки длиной один метр. Идя вдоль направляющей, они штыковали дно. Прощупав 25 метров, подводники переносили обе направляющие веревки на два метра дальше и опять тщательно зондировали толщу песка на глубину до одного метра.

          Ох и нелегкая это работа! Под водой находишься в состоянии невесомости, и чем сильнее давишь на щуп, тем легче тебя выбрасывает на поверхность. А когда щуп натыкается на твердый предмет в толще песка, приходится копать. Только погрузишь лопату в песок, как тебя уже отбрасывает от дна Едва выроешь небольшое углубление, как оно уже заполняется песком, струящимся со стенок ямы. Но прошло совсем немного времени, и мы уже работали быстро и сноровисто. Навешивали на себя по два пояса с грузами, а копая яму, держались одной рукой за воткнутый в песок щуп. Заканчивая работу, мы оставляли на дне весь наш рабочий инструмент. Утром находили его на прежнем месте в окружении любопытных крабов и камбал. Надо сказать, что травяных крабов здесь много. Несмотря на то что свободного времени у нас было мало, все же мы успели поохотиться за крабами, камбалой, ставридой, барабулей, скатами. Однажды ночью наловили креветок и тут же сварили их в подсоленной воде.

 

Между тем работы шли своим чередом. Дно прощупывалось нами квадрат за квадратом. В районе зондирования попадались черепки и крупные обломки амфор. Но гораздо больше подобных находок было в прибрежной зоне. Во время охоты или вплавь возвращаясь к берегу после работы, то один, то другой аквалангист обнаруживали среди камней ручки, узкие донышки и горловины амфор. Они валялись в расщелинах либо были вцементированы в ракушечники. 20 июня был найден первый медный гвоздь длиной 25 сантиметров. Именно такими гвоздями крепилась свинцовая обшивка древних кораблей. Вскоре наша коллекция пополнилась еще одним медным гвоздем. Попадались причудливые камни, копирующие очертания различных предметов. Сомнения не было: где-то в толще песка лежал античный корабль. Доказательствам этого служили и зимние находки - амфоры, являющиеся, безусловно, частью корабельного груза.

         Но где он, этот корабль? Не помогла ответить на этот вопрос и землесосная установка. Водолазы начали промывать в дне траншеи метровой глубины. Аквалангисты посменно наблюдали за их работой. Двухдневные поиски позволили лишь пополнить коллекцию. Наконец к работе экспедиции удалось привлечь геофизиков Московского Государственного университета. Обследовав место поиска, геофизики утверждали, что под пятиметровой толщей песка находится большой предмет.

...Закончился 1964 год, в течение которого мы успели принять участие в двух археологических экспедициях, однако не смогли добраться до судна. Джеймс Олдридж писал: «Не знаю, считаются ли спортом или нет поиски под водой археологических памятников, но думаю, что энтузиастов-подводников должно интересовать любое поле деятельности. До сих пор остается истиной, что погружение под воду является в первую очередь исследовательским спортом. Подобно экспедициям на полюсы земли, начинавшимся как своеобразные экзамены физической выносливости и завершавшимся научными исследованиями, аквалангисты не должны отказываться ни от каких возможностей приложения своего любимого спорта в любой области». Хочется присоединиться к словам известного писателя и посоветовать спортсменам - подводникам установить тесный контакт с историческими и краеведческими музеями. Это содружество наверняка пополнит коллекции музеев, защитит археологические памятники от браконьеров и будет способствовать прогрессу замечательной науки - подводной археологии.

 

Как видите, море не желает раскрыть своей тайны. Но это не обескуражило нас. И тем более не повергло в уныние археологов, для них - это обычное явление. Возьмем хотя бы знаменитого немецкого археолога Генриха Шлимана, посвятившего всю свою жизнь поиску легендарной Трои. И идя за Гомером, он все-таки нашел город царя Приама. Две экспедиции, участниками которых мы были, на- учили нас многому. Но самое главное - заставили изменить свое отношение к подводной археологии. Поиск и поднятие на поверхность затонувших археологических памятников - это долгий и тяжелый труд целого коллектива с применением новейших достижений науки и техники. Спортсмены - подводники, хорошо знающие основы подводной археологии, могут оказать ученым неоценимую услугу и, наоборот, не имеющие никакого представления об этой науке, могут нанести непоправимый ущерб. Особенно опасны люди, сознательно расхищающие археологические памятники. Такие «охотники за сувенирами» предпочитают держать втайне свои открытия, не сообщают ученым о найденных ими предметах. Среди спортсменов - подводников за рубежом сейчас свирепствует «амфорная лихорадка». В журналах имеются сообщения о драках между подводниками из-за находок. Дело доходит до убийств. Случаи подводного браконьерства наблюдаются и у нас. К счастью, они довольно редки. С момента возникновения подводного спорта в стране ученые-археологи нашли добровольных помощников в лице спортсменов- подводников. С их помощью были проведены подводные раскопки в районах, прилегающих к древним городам. Аквалангисты участвовали в исследовании дна Чудского озера, искали легендарный Китеж.

      Несомненно, в дальнейшем помощь подводных пловцов будет еще больше, нужно только, чтобы они имели необходимые знания. Прежде всего следует знать, что археологические памятники на дне морей, озер и рек чаще всего представляют собой глиняные сосуды и их черепки, остатки древних построек и затонувшие корабли или лодки. Случайно наткнувшись под водой на предмет, подводник должен поставить над ним буек, а затем засечь с помощью буссоли или компаса направления на два надежных ориентира. Если предмет один, его поднимают на поверхность, если их много, то берутся только два-три образца. Остальные не следует перемещать и тем более извлекать до проведения правильно организованного исследования. Обнаружив археологический памятник, спортсмен- подводник должен сообщить о находке в ближайший археологический, исторический либо краеведческий музей и в Институт археологии АН СССР по адресу: Москва, ул. Дмитрия Ульянова, д. 19.

       Прежде чем принять участие в исследовании памятника, необходимо изучить историю данного района по литературным источникам и в музеях. Это даст представление о древних поселениях, их названиях и предметах, которые могут встретиться под водой. Подводные поиски начинаются с тщательного обследования дна в предполагаемом месте. Поиск с помощью траления в археологии не применяется, так как может нанести вред разыскиваемому предмету. При подводных работах должна быть обеспечена безопасность исследователей. Наличие обеспечивающих и страхующих археолога-аквалангиста обязательно. Все пройденные курсы, границы обследованных участков наносятся на план с точной привязкой к ориентирам. Записываются глубины и данные грунта. Ведь от глубины залегания предмета зависит его сохранность. При глубине менее 15-20 метров движение воды при- водит к значительным разрушениям, глубина 25 метров гарантирует сохранность археологического памятника и является благоприятной для проведения монументальных раскопок. Рельеф дна также имеет большое значение при раскопках. Если он горизонтален, то груз затонувшего корабля сохраняет свое первоначальное состояние, а корпус не имеет значительных разрушений.

          В 1948 году у маяка Титан в Средиземном море на глубине 27 метров обнаружили римский корабль. Он лежал на песчаном дне почти горизонтально. 700 амфор сравнительно легко подняли, удалось частично извлечь на поверхность и остатки корабельных конструкций. В настоящее время раскопки ведутся с использованием современной техники, начиная от аквалангов, компрессоров, землесосного оборудования и кончая подводным телевидением. Производятся подводные археологические работы тремя способами. Выбор того или иного способа всегда зависит от рельефа дна, материально-технических возможностей исследователей, размеров археологического памятника в плане и его характера. Способ квадратов применяется при горизонтальном рельефе дна и является наиболее эффективным. По углам археологического памятника забивают четыре больших кола или устанавливают бетонные пирамиды с металлическими стойками (схема 1). Положение их на поверхности воды фиксируется буями. Соединяя полученные ориентиры металлическими градуированными трубками, создают на дне контуры прямоугольника. С помощью таких же трубок прямоугольник разбивают на квадраты со стороной в один или два метpa. image004Монтаж сетки ведется очень тщательно, так как от него зависит точность измерений. Если нет возможности изготовить жесткий каркас, сетка выполняется из хорошо заметной под водой мерной ленты. После этого вся система зарисовывается на план и квадраты маркируются, как на шахматной доске. Дальнейшая работа проводится по квадратам - каждый квадрат фотографируется. Съемки производятся вертикально с одного и того же расстояния для всех ячеек сетки. Положение каждого предмета в пределах квадрата засекается очень точно с помощью метра.

        После этого находку нумеруют, фотографируют и поднимают на поверхность. Если в распоряжении экспедиции нет подводной фотокамеры, то фотографирование заменяется зарисовкой. В подводной археологии существует правило: не перекладывать и не поднимать какой-либо предмет, пока он не будет полностью обмерен, сфотографирован и нанесен на план. Это правило должно неукоснительно выполняться. image006Триангуляционный способ применяется при любом рельефе дна. В исследуемом месте на дне выделяются зоны, богатые археологическими памятниками.  Они дают направления, по которым прокладывают на дне градуированные металлические трубки, образующие базовые линии. Каждый предмет привязывается к базовым линиям с помощью двух засечек. Измерения производятся мерными лентами из нержавеющей стали. Далее работа производится по способу квадратов.

Круговой способ. Этим способом можно работать при небольших глубинах над ровным песчаным дном. Шлюпка, с которой ведутся работы, ставится на якорь над исследуемым участком. Ее местонахождение засекается с берега и наносится на план. Для этого на берегу разбивается базовая линия, на концах которой ставят фиксаторы (буссоль, теодолит). Аквалангисты погружаются в воду со шлюпки и плавают над морским дном на страховых концах, длина которых постепенно увеличивается от 15 до 50 метров. Как правило, обследуемый круговой участок разбивается на четыре сектора (по сторонам света). Каждому аквалангисту дается сектор, который он проплывает по спиралевидной зигзагообразной линии. Места находок отмечаются буйками (схема 2). При триангуляционном и круговом способах в наиболее богатых находками местах целесообразно сооружать систему квадратов. Измерения и исследования по любому из этих способов позволяют наметить план дальнейших раскопок. Как и на земле, раскопки проводятся постепенно, слой за слоем. При этом для каждого слоя составляется свой план. Глубина слоя измеряется с поверхности при помощи лота и обязательно указывается на плане. Только по полученным таким путем данным археологи могут иметь возможность правильно датировать находки, объяснить причину их попадания на дно и сделать обоснованные исторические выводы.

 
« Пред.   След. »
© 2017 Московский Подводно-Археологический Клуб
Joomla! is Free Software released under the GNU/GPL License.